Как навыки из научной карьеры могут пригодиться в работе продакт-менеджером

Как навыки из научной карьеры могут пригодиться в работе продакт-менеджером

Для смены карьеры придется пойти на разумные жертвы, уверена Виктория Коржова, которая более семи лет занималась наукой и стала нейробиологом. Ровно до тех пор, пока она не поняла, что нейробиология — это не та деятельность, которой Виктория была готова посвятить всю жизнь. Т&Р поговорили с героиней и узнали, какие навыки, приобретенные за время работы в науке, помогли ей стать продакт-менеджером в Германии и почему не нужно бояться неоплачиваемых стажировок..marker {
background: #FFE3E0;

background: linear-gradient (180deg, rgba (255,255,255,0) 45%, #FFE3E0 55%);
}

Виктория КоржоваОкончила СПбГУ, стажировалась в Швейцарии, США, Израиле; в Германии работала над PhD-проектом по изучению активности нейронов при болезни Альцгеймера; собиралась построить карьеру нейробиолога, но решила стать продакт-менеджером.

Об образовании в России, стажировке в США и аспирантуре в ГерманииМоя история содержит несколько стыдных моментов. Я не знала, кем я хочу быть, какое я хочу получить образование, вообще не думала о том, кем буду работать. Потому что это то, о чем, мне кажется, российские школьники очень мало думают. Перед нами всегда стоял вопрос «Какой ты выберешь вуз и специальность?», но отсутствовало понимание, как эта специальность будет связана с будущим. И я просто выбрала предметы, которые были мне наиболее интересны. Учебных достижений особых не было, в МГУ поступить не смогла и осталась учиться в Уфе на специальности «генетика». Отучившись там год, я поняла, что хочу развиваться в этом направлении дальше, и решила поступить в СПбГУ. Собственно, в итоге именно там я и проучилась шесть лет и начала строить научную карьеру. Хотела поучиться за рубежом, но долгое время это почему-то казалось чем-то нереальным и невозможным. Позже, уже к концу бакалавриата, я стала все больше погружаться в тему образования за границей. Узнала про то, что есть программы летних стажировок, были у меня и знакомые, которые уже уехали работать и учиться за границу. Я подумала: если у них получилось, то, может, и у меня получится? И начала подаваться на стажировки в течение всего четвертого курса, но никуда не прошла. Однако попала на студенческую конференцию по биологии «Симбиоз», которая проводилась в Европе. На ней я презентовала свою бакалаврскую работу. Пообщавшись с другими студентами, я поняла, что ребята из европейских вузов не какие-то гении, а просто образованные люди, которые хотят развиваться. Они не хуже и не лучше, чем мы. И тот факт, что они чаще ездят на стажировки или по обмену, не связан с их способностями: они просто лучше информированы. Я продолжила учиться в магистратуре и поехала на стажировку в Швейцарию, а затем на стажировку в США, на три месяца. Изначально я пришла в СПбГУ, чтобы стать генетиком, понять, как генетические особенности определяют поведение людей. Кажется, это наивная мечта почти всех биологов. Вообще многие люди приходят в биологию, чтобы понять, как работает человек. Но это желание со временем улетучивается, так как ты понимаешь насколько все, на самом деле, сложно устроено и до полного понимания человечеству еще далеко
Я пошла на кафедру генетики в лабораторию, где занимались амилоидозами — это группа заболеваний человека и животных, связанная с накоплениями белков. К концу бакалавриата я больше не хотела быть генетиком и решила заняться нервной системой. Хотела стать нейробиологом, поэтому перешла на кафедру физиологии и в лабораторию, которая занимается болезнью Паркинсона. И амилоидозы, и болезнь Паркинсона — это нейродегенеративные заболевания. В рамках магистерской работы я занималась болезнью Хантингтона. Она тоже нейродегенеративная, но отличается от болезней Паркинсона и Альцгеймера тем, что является наследственной. Но, к сожалению, несмотря на то что мы знаем, какая это мутация, мы не можем до конца понять, почему болезнь развивается и как ее можно предотвратить.

Читайте еще :  Православные хоккеисты скрестили клюшки на новосибирском льду

Я занималась изучением того, как нарушаются синаптические контакты, то есть связи между нейронами двух зон, которые повреждаются при этой болезни: коры и стриатума. Стриатум — это часть мозга, которая как бы находится внутри мозга и связана с контролем движений. В норме нейроны стриатума связаны с нейронами коры — так контролируется движение. С одной стороны, человек может произвольно двигать своими конечностями и как-то передвигаться, с другой стороны, очень важна координация, то, что происходит на бессознательном уровне: нам не нужно постоянно думать о том, как мы себя балансируем. И вот это как раз работает за счет связей коры, стриатума и центров в спинном мозге.

Когда я вернулась из США, у меня еще оставалось примерно полгода до защиты диплома, и я решила поступать в аспирантуру в Европе. У меня было несколько приглашений: я поступила в Брюссель, в Вену и нашла позицию в Мюнхене, куда в итоге и поехала по личным причинам. Когда ты поступаешь в аспирантуру, принципиальное значение имеет все-таки проект, а не престиж университета или страна
Во-первых, методом, которым хотела работать я, в России на тот момент не работал никто. Я хотела заниматься in vivo микроскопией — исследованием головного мозга при помощи микроскопа на живых объектах. Во-вторых, в той лаборатории, где я в итоге делала PhD, было более богатое техническое оснащение. Когда я училась в бакалавриате, нужно было делать микроскопические исследования, и для этого мы ходили на так называемый двухфотонный микроскоп — на факультете был всего один такой центр. В лаборатории, где я делала PhD, их было три или четыре. Кроме того, в Германии, как и в других странах Европы и в США, эффективнее работает инфраструктура в науке. Например, заказы каких-то реагентов — это легкая и быстрая задача, ты получаешь их в течение пары дней. А в России почти ничего из этого не производится, многое нужно заказывать из-за рубежа и ждать месяцами.
Источник: Ousa Chea / unspalsh.com
Почему не наукаВ течение четырех лет аспирантуры я работала в лаборатории каждый день, и за это время я поняла, что это совсем не та работа, которая мне нравится. Несмотря на то что в науке, в работе исследователя много интересных вещей, значительную часть времени занимают эксперименты. И, вопреки расхожему мнению, эксперименты — это рутинная работа, которую нужно многократно повторять одинаковым образом, чтобы собрать нужное количество данных, которые будут статистически достоверны. Муторно, долго, скучно. Главный навык, который я развила благодаря науке, — критическое и аналитическое мышление
Умение, во-первых, не верить на слово какому-то утверждению, искать источник информации и проверять, насколько он достоверный. Всегда нужно понимать, как можно протестировать какие-то гипотезы. Понимание основных принципов эксперимента, чтобы он давал достоверные результаты, также необходимо. Постепенно я решила уходить из науки. Сначала работала в околонаучной коммерческой компании, где занималась продажами и маркетингом и параллельно еще одной деятельностью — организацией научно-популярных мероприятий. В частности, я организовывала несколько разных мероприятий в Мюнхене, фестиваль науки Pint of Science, потом стала заниматься проектом «15×4», который, кстати, есть в России. Во всех случаях я больше занималась именно менеджментом: мне нравилось планировать, взаимодействовать с людьми, выстраивать коммуникации, а в самой науке этого мало, в ней ты будто сам по себе. С 2014 года я также занималась консультациями студентов и вела онлайн-курсы про научную карьеру. Мне до сих пор нравится приносить пользу людям, здорово, когда я могу увидеть результат, ведь это именно я помогла человеку решить какие-то его проблемы, и у него стало получаться. В науке мне этого очень не хватало: там результаты отложенные и они далеко не всегда видны. Честно говоря, я планировала работать на своей предыдущей работе и дальше, но, к сожалению, компания трудно переносила карантин, потому что были заморожены фактически все наши бизнес-операции. Соответственно, они были вынуждены меня уволить, и мне пришлось думать, что же я буду делать дальше. Я не паниковала, а просто проанализировала, какие мне нравятся виды деятельности. Тогда я уже находилась, скажем так, в околонаучной сфере и понимала, что хочу заниматься организацией, менеджментом, работать с людьми. Так я вышла на продакт-менеджмент.

Читайте еще :  Отопление в дома Новосибирска начнут подавать с 22 сентября

Для начала я пошла на курсы, потом нашла неоплачиваемую стажировку. Вообще, я и студентам всегда советую пробовать стажировки, а не просто проходить курсы: они нужны тогда, когда ты уже понимаешь, какие пробелы необходимо заполнить и какие навыки развить. К сожалению, большая часть курсов оторвана от реальности, стажировка же помогает понять, что представляют из себя эта сфера и специальность, какую роль ты можешь в них выполнять.

Собственно, сейчас я работаю в компании, которая оказывает консалтинговые услуги по продакт-менеджменту для других компаний. Мы работаем на английском языке, наши клиенты находятся по всему миру. Прекрасно, что теперь мне удается поработать в разных сферах: например, мы занимались проектами в области онлайн-образования в медицине, криопрезервации, яхтинга, недвижимости. Я думаю, что не обязательно все должно перетекать из одного в другое, что-то одно заканчивается, ты ставишь точку и идешь дальше. И это совсем не значит, что время было потеряно, ведь все, что ты когда-либо делал, влияет на личное развитие. Я не сильно переживаю о том, что многие знания, которые я получила за годы университета, больше не пригодятся мне в ежедневной практике. Мне нравится, что в продакт-менеджменте особенно востребовано умение разбираться в незнакомой сфере, ты постоянно учишься и открываешь для себя новое
Конечно, есть и какие-то ограничения. Например, я бы не стала заниматься квантовой физикой, вряд ли я смогу в ней хорошо разобраться. Хотя это, наверное, вопрос времени. С другой стороны, у меня есть ощущение, что я могу понять любую новую тему до степени, достаточной для адекватного общения с экспертами. Как сменить карьеруЕсли вы работаете на нелюбимом месте, но все же не решаетесь сменить работу, для начала надо понять причину своей нерешительности. Может быть, и не нужно менять сферу? Может быть, дело в самой компании или специализации? А может, это вообще не ваше желание, ведь сейчас так распространен тренд на мультифункциональных специалистов и резкую смену профессий. В любом случае важно руководствоваться своими ценностями, потребностями, желаниями. Моя смена специальностей никак не связана с тем, что это было модно, я шла за тем, что мне хочется делать определенные интересные вещи. Если и вы хотите, но что-то мешает, — просто попробуйте. Прежде чем принять кардинальное решение, можно пройти где-то стажировку или поработать волонтером, понять, насколько вам это вообще близко. Или хотя бы пройдите курс, главное — не стоит все бросать и идти в совсем незнакомое и далекое. Если вы хотите поменять работу, не нужно бояться неоплачиваемой практики и стажировок, будьте готовы идти на какие-то разумные жертвы. Мне кажется, многие люди нашли себя именно через небольшие жертвы, например использовали свое личное время вроде отпуска и выходных, чтобы разобраться в новой области, шли на какие-то неоплачиваемые проекты. Важно то, что все это дает большой опыт, понимание того, какие навыки вам необходимы и что требуется от специалиста в этой сфере.

Читайте еще :  Иностранные студенты не могут попасть в вузы Новосибирска из-за закрытых границ

Видео дня. Бари Алибасов разводится с Лидией Федосеевой-Шукшиной

Как навыки из научной карьеры могут пригодиться в работе продакт-менеджером
Adblock
detector