«Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

Фотоистория «БИЗНЕС Online» в 18 снимках: как Салават, Шайхразиев и Аюпова открывали мемориальную доску великого татарского певца

Сегодня в Казани на доме по адресу Николаева, 5 открыли мемориальную доску в честь Ильгама Шакирова — певец жил здесь в 1974–2005 годах. Событие собрало рядом со сквером Тукая цвет татарской интеллигенции. Дочь Альфии Авзаловой вспоминала, как засыпала на диване в этом доме, пока ее мама и Шакиров спорили о манере пения, а Фердинанд Салахов рассказывал, как дирижер Натан Рахлин соглашался со взглядом певца на песенную партитуру.

«Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  1. Этим солнечным октябрьским днем татарская интеллигенция собралась по адресу Николаева, 5 (рядом с памятником Габдулле Тукаю), чтобы открыть мемориальную доску в честь великого татарского певца Ильгама Шакирова. В этом доме, где сейчас располагается детская музыкальная школа №7 им. Хабибуллина, исполнитель жил с 1974 по 2005 год, то есть в зените своей творческой карьеры.

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  2. Подробности о легендарной квартире рассказала «БИЗНЕС Online» дочь знаменитой певицы Альфии Авзаловой Зульфия Нигмедзянова-Авзалова: «С этим домом очень многое связано. С ним связано мое детство — я в третьем или четвертом классе была гостьей в квартире Шакирова. У него стоял огромный рояль — по тем временам такой инструмент в квартире считался редким явлением. Мама приводила меня сюда и приносила что-то к чаю. И до глубокой ночи они спорили, ворковали, пели… Я благополучно засыпала на диване недалеко от рояля, просыпалась и думала: „Уже ночь, а они все еще сидят и воркуют“. Они спорили, ругались на творческой почве, но тут же мирились, соглашались друг с другом, а ночью мы вызывали такси — тогда это было дорогим удовольствием — и добирались с мамой до дома».

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  3. Известный литератор Рабит Батулла добавил, что дом, на котором установили мемориальную доску, является «фактически элитным», ведь кроме исполнителя здесь жил выдающийся режиссер, профессор Ширияздан Сарымсаков. «Вообще, в 1960-е, когда Шакиров был уже знаменит, он жил в однокомнатной квартире без воды. Туда вода не доходила, — ударился в воспоминания Батулла. — Не обращали внимания на условия его жизни. Обком как-то отрицательно относился к личности Шакирова, и к Альфие Авзаловой тоже. Почему?». По мнению собеседника, любой средний певец получал звание народного артиста СССР, а Шакиров всю жизнь работал на весь Советский Союз, но так и не получил заветного звания, как и Авзалова. «Не знаю почему, это же гениальные певцы мирового масштаба. Почему-то по отношению к ним всегда опаздывали. И со званиями, и с квартирами! Логика не воспринимает такие вещи», — сказал литератор. Он добавил: «Это обыкновенное дело — ставить памятники, бюсты, мемориальные доски знаменитостей. Но Ильгам Шакиров — особая личность у татарского народа. Он фактически душа мужской половины татар, а душа второй — Альфия Авзалова. Это неоспоримо!»

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  4. Как всегда элегантная министр культуры Татарстана Ирада Аюпова, которая надела на мероприятие кожаные ботинки-дерби с татарским орнаментом, отметила, что, несмотря на важность увековечивания памяти выдающих артистов, самое главное — не забывать творчество человека. «Подобное увековечивание, как правило, уходит у нас в некие материальные объекты, — заметила Аюпова. — Но ведь самое главное, чтобы оставалась жива память о них. Пройдите по городу, посмотрите, сколько улиц с памятными досками. Но если вы начнете спрашивать жителей, многие не поймут и не скажут, кто те люди, которым они посвящены». 

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  5. Ведущим сегодняшнего знакового события стал народный артист РТ, художественный руководитель Государственного ансамбля фольклорной музыки РТ, певец Айдар Файзрахманов.

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  6. Первым слово дали председателю нацсовета «Милли шура» всемирного конгресса татар Василю Шайхразиеву, который традиционно для таких мероприятий выступал дольше всех. В своей речи он вспомнил, каким выдающимся певцом был Шакиров, после чего разгорячился и перешел к тому, как велик татарский народ — об этом спикер произнес целый пламенный монолог. 

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  7. Пребывавший в хорошем расположении духа Салават Фатхетдинов, чью улыбку выдавала даже маска, в которой пришел артист, в своем выступлении продолжил мысль, которую начал, давая комментарий журналистам. И, видимо, усвоив урок предыдущего оратора Шайхразиева, предупредил, что выступление будет коротким. «Я много говорить не стану. На нашей эстраде звезд очень много. Ильгам-абый — солнце. А к солнцу, как вы знаете, слишком приближаться нельзя… Есть слово „моң“. Даже Роберт Миннуллин и Туфан Миннуллин пробовали найти его перевод. Но у него перевода нет. И если мы в татарской истории поменяем слово „моң“ на „Ильгам“, это не будет ошибкой. Я уже много раз утверждал, что вместо „моң“ можно говорить „Ильгам“. Это и есть моң», — закончил выступление певец.

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  8. После выступления Салавата доску торжественно открыли, сняв покрывало под аплодисменты присутствующих. Ее автором стал казанский скульптор, выпускник Московского художественного института им. Сурикова Фаниль Валиуллин. На его счету также памятник на могиле Авзаловой.

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  9. Как пояснил директор Татарской филармонии Кадим Нуруллин, QR-код рядом с доской установлен неслучайно — он ведет на специальный сайт о певце. 

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  10. Экс-глава комитета Госсовета РТ по образованию, культуре, науке и национальным вопросам и известный поэт Разиль Валеев пришел на открытие мемориальной доски не с пустыми руками. Фактически к этому дню фонд по сохранению и развитию татарского языка и культуры «Җыен», председателем которого является Валеев, подготовил книгу, в которой собраны мысли и высказывания о Шакирове. Сюда включены цитаты президента Рустама Минниханова, советника Минтимера Шаймиева и «других видных деятелей культуры, искусства, государства, в том числе зарубежных».

    «Мы очень много говорим об увековечивании памяти Ильгама Шакирова. Не только памяти, но и его деятельности. Но просто на словах это сделать нельзя. Необходимы конкретные дела, — заявил Валеев. — При жизни певца наш фонд выпустил четыре альбома, посвященных ему. После смерти мы тоже должны были внести свою лепту в увековечивание памяти исполнителя. Лучшее увековечивание, конечно, — его песни. Если они будут звучать — это самая большая память. Но книги тоже нужны».

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  11. Народный артист РТ Фердинанд Салахов вспомнил, как более 30 лет ездил с Шакировым на гастроли и выступал на одной сцене: «Он стал моим учителем. В консерватории, конечно, у меня был свой преподаватель, но, когда я начал выступать на сцене, Ильгам Шакиров взял меня под свое крыло и переписал мне множество песен из своего репертуара». По словам певца, Шакиров всегда был в поиске того, как по-новому могла бы звучать татарская народная песня с академическим вокалом. Салахов вспомнил, что был свидетелем того, как во время исполнения Шакировым «Китмэ, сандугач» основатель симфонического оркестра Татарстана Натан Рахлин остановил его и сказал: «Нет, здесь не те ноты». На это певец ответил: «Хорошо, я спою как надо, а потом свой вариант». «Он всегда пел по-своему, — отметил Салахов. — И Шакиров спросил у Рахлина, какой вариант лучше. „Ваш лучше“, — ответил дирижер».

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  12. «Ильгам-абый для меня вообще как отец, — поделилась эмоциями с корреспондентом „БИЗНЕС Online“ директор „Татаркино“ Миляуша Айтуганова. — Я, конечно, громкие слова произношу, но они с моим папой, Лябибом Айтугановым, работали приблизительно в одно время. И песни папы первым исполнил именно Ильгам Шакиров. Потому для меня это очень близкий человек». Собеседница издания рассказала, что с певцом они долгое время работали в рамках конкурса «Татар моны», где он был почетным членом жюри. Исполнитель всегда следил, как работают молодые, какая есть преемственность. 

    «Он обладал, на мой взгляд, лучшим чувством юмора и был тонким, мудрейшим человеком, — вспоминала исполнительный директор фестиваля мусульманского кино. — Однажды я задала ему вопрос: „Ильгам-абый, почему просвещенные, талантливые, известные татары, которых очень много, не могут объединиться?“ Он подумал и выдал очень глубокую фразу: „Без купканлы, Милэушэ“ („В нас много смешано кровей, Миляуша“,прим. ред.). Очень глубокая мысль! Ведь именно этот фактор не дает людям объединиться».

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  13. Искусствовед Розалина Шагеева отметила, что Шакиров обладал уникальным голосом — бесконечно вибрирующим. «Он погрузил в себя и переработал древний татарский моң, напевы татарских кочевников-богатырей. С другой стороны, тут есть и какие-то шаманские захватывающие вибрации, и суфийские песни. Шакиров сохранил эти древние истоки татарской мелодии и облачил в профессиональное и современное звучание. Его голос — это и мощь Идели, и красота Казанки, и величие нашей архитектуры, наше прошлое и будущее, и самое главное — поэзия. Итальянцы — музыкальный народ, а татары — книжный, мы народ слова и поэзии. Такую великую поэзию Шакиров и сохраняет своим пением, а не поглощает. Его голос не поглощает текст, это удивительный симбиоз музыки и слова», — говорит Шагеева. 

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  14. Руководитель комитета по культуре исполкома Казани Азат Абзалов сказал, что Шакиров — выдающийся татарский певец не только для нашей страны, но и для всего мира. «Более того, стоит оценивать его не только как исполнителя, но и как деятеля культуры, потому что многие современные артисты ориентируются на его вокальное наследие. Его звучание считают и будут считать эталонным и актуальным, к нему стремятся музыканты, представители движения новой татарской песни. Важно, что песня не умирает, потому что она является частью души татарского народа», — считает Абзалов.

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  15. Помощник Шакирова на протяжении 30 лет Ильхам Хазеев пообещал, что в будущем планируется очень много мероприятий по увековечению имени великого певца, в том числе всероссийский фестиваль в его честь. «В октябре мы планируем установить надгробный камень Ильгаму-абыю. Мы даже опережаем время с такими мероприятиями. Никто не вправе сказать, что мы опаздываем, чему я очень рад. Думаю, что и Ильгам-абый этому крайне рад — все свои действия я сопоставляю с его желаниями», — сказал Хазеев.

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  16. Нигмедзянова-Авзалова тоже рада, что певца никто не забывает. «Все стараются возвысить его, дать все: и концертный зал, и премию, и книгу, и фестиваль». Собеседница нашего издания надеется, что подобные памятные вещи появятся и в честь ее матери. «Мы тоже стараемся, я благодарна нашему президенту и Минтимеру Шариповичу, которые нас изначально поддерживали. Когда мамы не стало, мы тоже писали, просили премию для певцов народного и эстрадного плана — она первая начала петь эстраду в Татарстане. Просили какой-нибудь концертный зал назвать, но, к сожалению, этого пока нет. Я надеюсь, что будет, потому что их разделять нельзя, Альфия Авзалова и Ильхам Шакиров — это как единое словосочетание. Нужно книгу писать об их взаимоотношениях, как они друг другу помогали. Многие могут не знать всех тонкостей, а мое детство прошло с ними. Я знала, что у меня есть биологический отец, он приходил раз в год. Но в основном рядом был Ильгам-абый. Кстати, когда у меня была свадьба, мама выступала на гастролях, поэтому она позвонила с гастролей ему домой и сказала: „Дети женятся, меня не будет, ты поддержи“. И он пришел, причем в этот день у него состоялся концерт, он оттуда приехал, принес кучу подарков, цветы. Свадьба прошла в тесном кругу, но рядом с моими родственниками находился Ильгам-абый. Он для меня и моей сестры был как отец», — поделилась дочь Авзаловой.

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  17. Разумеется, мероприятие не обошлось без голоса самого Шакирова — после торжественных речей и выступлений зазвучали записи песен «Сандугач» и «Идел буе каеннары». 

    «Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»

  18. А пока в ожидании полноформатного памятника именно доска на доме рядом со сквером Тукая станет местом, куда можно возложить цветы и вспомнить о наследии великого певца.

«Если мы в татарской истории поменяем слово «моң» на «Ильгам», это не будет ошибкой»
Adblock
detector